29 января 1860 года родился Антон Павлович Чехов, великий русский писатель, драматург, общественный деятель, врач.
Его отец в Таганроге владел лавкой, над которой была вывеска: «Чай, сахар, кофе и другие колониальные товары». В детстве Чехов испытал немало лишений и унижений. Позже у него будут прорываться слова о деспотизме отца, и лишь в 35 лет в рассказе «Три года» Чехов воссоздаст картину своего безрадостного детства: «… секли и держали на постной пище. Отец начал бить, когда мне не было ещё пяти лет. Он сёк меня розгами, драл за уши, бил по голове. Играть и шалить запрещалось. Когда мне было восемь лет, меня уже взяли в амбар, тут били почти каждый день. Отдали в гимназию, до обеда я учился, а от обеда до вечера должен был сидеть всё в том же амбаре… Какую кровь мы получили в наследство? Ни смелости, ни сильной воли. Робею перед ничтожествами, стоящими ниже меня умственно и нравственно».
Антон Чехов решительно взялся за своё перевоспитание, он подверг себя строгому самоконтролю. Брату Николаю написал: «Среди людей нужно сознавать своё достоинство. Ведь ты не мошенник, честный человек? Ну и знай, что честный малый – не ничтожность. Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, нужны непрерывный дневной и ночной труд, воля. Тут дорог каждый час». Призывал не кланяться каждой кокарде и не пресмыкаться перед каждым кошельком. В рассказе «Хамелеон» в образе полицейского надзирателя Чехов с едким сарказмом изобразил человека, который мгновенно переходил от самоуправства к лести и угодничеству перед сильными мира сего. Язва двоедушия разъедала тогда российское общество.
Антон Чехов, внешне скромный и тихий, был человеком сильным духом. Он смог стать независимым и гордым, даже непреклонным, особенно когда речь шла о правде, чести и совести. При этом он сберёг в себе такие качества, как нежность, чуткость и деликатность. Его считали идеалом интеллигентного человека. Вот что писал о Чехове Александр Куприн:
«…обаяние гостеприимства, душевного изящества испытывали на себе не только люди того круга, к которому принадлежал он сам, но и местные учителя, врачи, студенты, приходившие к Антону Павловичу за советом и помощью».
В памяти современников запечатлелся живой портрет Чехова: высокий (1, 86 м.), с лицом, в котором всё было прекрасно – голубые глаза светились мыслью, улыбки озарялись солнечными бликами в стёклах пенсне. Восхищали искромётность юмора и остроумные реплики. У Чехова был очень приятный низкий бас.
Лев Толстой называл Чехова «просто чудесным». Говорил: «Он очень даровит, и сердце у него, должно быть, доброе». Крылатой стала фраза Антона Павловича Чехова: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли».
Писатель был великим тружеником. Он говорил: «Я презираю лень. Без труда не может быть чистой и радостной жизни». Делавшего первые шаги в литературе Ивана Бунина, который был на десять лет моложе его, убеждал: «Нужно работать, не покладая рук, всю жизнь». Писатель старался проникнуть в душу человека и лишь после этого создавал литературный образ героя рассказа.
В Ялте, когда Антон Павлович жил на даче «Омюр», был написан рассказ «Душечка». Главная героиня – Ольга Семёновна, женщина любящая, с бескорыстной жертвенностью отдававшая себя близким людям. Дочь Льва Толстого Татьяна писала Чехову: «Ваша «Душечка» — прелесть! Отец читал её четыре раза вслух и говорил, что поумнел от этой вещи». Рассказ вызывал у Толстого слёзы.
«Боже мой, как богата Россия хорошими людьми!» — однажды воскликнет Чехов.
И совсем иную героиню показал Чехов в рассказе «Попрыгунья». У Ольги Ивановны была страсть знакомиться с известными или подававшими блестящие надежды людьми: артистами, певцами, художниками, скульпторами и композиторами. Но она совсем не ценила своего мужа Дымова, скромного и самоотверженного врача, который ради спасения больного дифтеритом ребёнка пожертвовал своей жизнью. «Какие надежды он подавал! – пишет Чехов. — А какая нравственная сила. Добрая, чистая, любящая душа. Должен был заниматься переводами, чтобы платить вот за эти … подлые тряпки!» Когда Дымов слёг, Ольга Ивановна осознала, «что жизнь уже испорчена и ничем её не исправишь». Она «мысленно молилась и давала обет богу, что если Дымов выздоровеет, то она полюбит его опять и будет верною женой».
Один за другим выходили сборники чеховских рассказов, в которых отразилась глубина жизненных наблюдений автора. Чехов искал истоки и причины страданий, душевных драм и трагедий людей. В рассказе «Крыжовник» призывал не посвящать всю жизнь одному малозначительному делу. Человеку нужен «…весь земной шар, — утверждал он, — вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства своего свободного духа».
О недостатках и пороках людей — невежестве, стяжательстве, карьеризме — Чехов писал без злости, а с сострадательной улыбкой на лице. «Прежде всего, друзья мои, — убеждал Антон Павлович, — не надо лжи!». Даже в самом тёмном, забитом существе писатель был способен увидеть огонёк сложной духовной жизни.
Чехов нашёл условие, при котором к человеку приходит истинное счастье, — когда он обретает «потребность души служить общему благу». «Сила и спасение народа,- писал он, — в его интеллигенции, в той, которая честно мыслит, чувствует и умеет работать».
Чехов придерживался принципа – быть точным в каждом слове! Он был мастером сценок, диалогов. Сумев раскрыть богатейшие возможности жанра короткого рассказа, он каждую страницу старался довести до совершенства. Поэтому Чехова любили не только читатели, но и режиссёры, и актёры, воплощавшие чеховских героев на сцене или киноэкране.
Начинающим литераторам Чехов говорил: «Искусство писать состоит… в искусстве вычёркивать плохо написанное». Краткости и выразительности языка Чехов учился у Пушкина. Когда в России при Академии Наук было учреждено отделение русского языка и словесности, на его заседании Анатолий Кони представил сборник рассказов Чехова «В сумерках» — и книга была удостоена Пушкинской премии, так как отвечала тогдашним запросам российского общества. К 50-летию гибели Пушкина вышел 10-ти томник поэта. Чехов купил его и никогда с ним не расставался. Читая, внимательно изучал литературный опыт своего кумира. К 100-летию со дня рождения Пушкина Чехов в Ялтинской женской гимназии (где он был членом попечительского совета) для благотворительного концерта поставил сцену из «Бориса Годунова».
В 1900 году Чехов купил домик в Гурзуфе на берегу моря. В одном из писем с гордостью сообщал: «Я недавно был в Гурзуфе около Пушкинской скалы и залюбовался видом». Известно краткое суждение Льва Толстого: «Чехов – это Пушкин в прозе».
Ялту справедливо называют городом Чехова. В 1944 году, когда отмечали 40-летие светлой памяти Чехова, в городе, только что освобождённом от немецко-фашистских захватчиков, имя писателя было присвоено деревне Аутка (ныне поселок Чехово), улице Виноградной, театру, женской средней школе №5, городской библиотеке на улице Морской (Антон Павлович постоянно заботился о пополнении её фондов), пансионату «Яузлар» (ныне санаторий имени Чехова), противотуберкулёзному диспансеру, Дому творчества Литературного фонда СССР. На бывшей даче генеральши Иловайской «Омюр» появилась мемориальная доска с именем Чехова.
А в 1953 году, накануне 50-летия памяти Чехова, в Приморском парке был открыт памятник писателю. На диоритовом пьедестале — бронзовая фигура:
Сидит спокойно, руки на коленях,
Взгляд в даль морскую устремлён.
Для будущих писал он поколений,
В чём человек велик, а в чём – увы! — смешон.
На митинге тогда выступили Мария Павловна Чехова – сестра писателя и Ольга Леонардовна Книппер – Чехова, народная артистка СССР.
В 1976 году, 4 апреля, в день рождения города Ялта, старший научный сотрудник Крымской астрофизической обсерватории, кандидат физико-математических наук Николай Черных открыл малую планету № 2369, и по его предложению Международный планетный центр в Кембридже присвоил ей имя «Чехов». Крымчане и гости нашего солнечного полуострова согласны с тем, что Ялта – действительно город Чехова! Здесь 9 апреля 1921 года был открыт Дом-музей писателя, который часто называют просто – Белая дача. В этом доме, построенном самим Чеховым, писатель провёл последние годы своей жизни. Он покинул Ялту навсегда в 1904 году.
Плывут над Белой дачей облака –
То дождь роняя, то снежинки.
Из месяцев и лет слагаются века,
Но на портрете – прежние морщинки.
Сквозь стёклышки пенсне – с прищуром взгляд,
Такой он добрый, чуть смешливый.
Теплом своим он согревает дом и сад,
И вас, мой друг, когда б сюда вошли вы.
С венецианским витражом окно
Для встречи с утром приоткрыто,
Но Чехова увидеть нам не суждено,
Хотя ничто, казалось, не забыто:
Там, за ручьём, берёзку он сажал,
У дома – винограда лозы,
В плетёном кресле на балконе отдыхал,
Любуясь, как цветут чудесно розы!
На что в воображенье падал взгляд?
На сад вишнёвый – весь в цветенье!
А вот, обнявшись, три сестры стоят,
Сегодня у Ирины день рожденья.
У моря отдыхают господа,
В курортной Ялте – пик сезона!
С собачкою гуляет дама… иногда,
Ни с кем она ещё здесь не знакома.
А вот и Дмитрий Гуров: цепким взором
Объект для флирта выбирает вновь,
Не ведая, что очень скоро
Он в Ялте встретит настоящую любовь!
… Рабочий стол. Здесь белизна страниц
Пестреет вязью беглых строчек.
Пред взором Чехова – калейдоскопы лиц!
Но жизни нить – всё тоньше, всё короче.
Покинул Чехов Ялту, он тогда
Закрыл ключом входные двери.
И всё же Чехов – здесь, он с нами навсегда.
Мы этого хотим, мы в это верим!
Инна Козеева, член Союза писателей России,
лауреат премии имени А.П.Чехова
Фото из открытых источников